Ошибка доктора Маделора

199899

Доктор Маделор — врач, ученый и судебный эксперт, непреднамеренно совершает ошибку в анализе. Его результаты становятся ключевой уликой против Анны Комбредель, обвиняемой в убийстве мужа. В последний момент доктор понимает, что ошибся, и пытается остановить казнь, только уже слишком поздно.
За свою ошибку Маделору приходится расплачиваться всю свою жизнь, и не только ему одному.
В увлекательном романе Жюль Мари рассказывает о последствиях судебной ошибки и ответственности детей за грехи отцов.

Очистить
Артикул: 978-5-0056-5359-8 Категория: , Метки:

Ошибка доктора Маделора — роман популярного французского писателя Жюля Мари.

Содержание

Часть первая. Закулисная жизнь одной «знаменитости»
Часть вторая. Мария и Симеонна
Часть третья. Ужасный год
Часть четвертая. Искупление Маделора

Фрагмент романа «Ошибка доктора Маделора»

Глава I.

Начиная с 11 сентября 1855 года, весь судейский персонал Шато-ле-Шателе был заинтригован таинственным делом, имевшим широкий общественный резонанс. Делом об отравлении фермера Комбределя.
Комбредель был известной личностью в Шато. Он был очень богат, а его ферма, Глориэт, занимала больше половины территории деревни Армуаз, и крестьяне уверяли, что его доход превышал пятнадцать тысяч франков.
Два дня спустя, после смерти фермера, 13 сентября была арестована жена покойного, Анна Комбредель. С тех пор как ее посадили в тюрьму в отдельную камеру прошло уже два месяца.
Доктор Маделор – ученый-химик и врач в Шато, человек хорошо известный в департаменте, должен был произвести судебно-медицинскую экспертизу.
Следственный пристав, Лимэ, и королевский прокурор, Монсежу, хранили упорное молчание относительно этого дела, но свидетели болтали разное. Тут и там, в обществе, они повторяли свои показания, и вскоре из этих отрывочных данных, собранных на живую нитку в одно целое, сложился довольно странный рассказ.
Жизнь Анны Комбредель, подсудимой, была разобрана по кирпичику. Ее привычки, вкусы, наклонности — все это теперь ни для кого уже не было тайной.
Подсчитали, сколько она тратила. В ход пошли намеки на ее внешность и наряды, а ее благотворительность назвали возмутительным лицемерием.
Рассказывали, что, под видом напускной скромности, она развратничала и вела распутную жизнь. Утверждали, что ее благородный характер, ее готовность каждую минуту прийти на помощь бедному и несчастному, были всего лишь прикрытием, под которым было удобно прятать разного рода разорительные фантазии.
Нотариус в Шато, Лагренэ, поверенный в делах Комбределя, заявил, что за несколько дней до смерти фермера, несмотря на относительное богатство последнего, на ферме Глориэт ощутили недостаток в деньгах. Между тем, капитал весьма выгодным образом был перемещен в другое место. Акции были проданы за наличные. Земля также была продана, и деньги за нее были получены, но следствие показало, впрочем, что деньги эти не были пристроены ни к какому делу.
Так что сталось с деньгами? Куда они были потрачены? Вероятно, деньги были израсходованы госпожой Комбредель? Но, в таком случае, что могло стать загадочной причиной подобного мотовства?
Несомненно — тут была тайна! Но какая? Вот вопрос!
Догадкам не было конца, но никто не мог дать ответа на этот вопрос.
Следственный пристав несколько раз вызывал на допрос госпожу Комбредель.
Сбитая с толку неумолимой последовательностью его расспросов, несчастная женщина давала невнятные ответы, плакала, терялась.
— Известно ли вам, сударыня, — спрашивал пристав, — какое тяжкое обвинение тяготеет над вами?
— Да, сударь, меня обвиняют в преступлении, говорят, что я отравила человека, которого любила — человека, рядом с которым моя жизнь текла спокойно и счастливо. Меня обвиняют в том, что я отравила своего мужа!
Лимэ сделал рукой утвердительный жест.
Анна, в сильном волнении, дрожа, спросила:
— Тогда скажите же мне, наконец, на чем основана эта ужасная клевета?
— Хорошо. Я вам скажу.
И пристав последовательно ознакомил подсудимую с теми уликами, которые указывали на нее. Говорил он медленно и с расстановками, время от времени поворачиваясь в сторону письмоводителя, но при этом, не смотрел на него. Это было условным знаком, чтобы тот записывал ответы подсудимой.
Анна путалась и давала противоречивые показания.
Лимэ не перебивал ее, давая ей возможность высказаться. Бесстрастный, как сам закон, он хладнокровно следил за тем, с каким трогательным беспокойством подсудимая старалась защитить себя от ужасного обвинения.
Наконец, она окончила говорить. Все ее опасения, все ее возмущение были выражены в том умоляющем жесте, которым она закончила свою речь.
После этого, пристав сказал ледяным голосом:
— Несколько раз опрошенные свидетели, Клотильда Поврэ, Ледюк, Рудье и другие показали, что видели вас ночью на ферме Глориэт, где вы разговаривали с каким-то неизвестным. Впоследствии вам устроена будет очная ставка со всеми этими лицами. Рудье, который подсматривал за вами, утверждает, что он дважды видел вас с названным незнакомцем. Отвечайте, правда ли это?
— Да, — отвечала вдова взволнованным голосом.
— Не угодно ли вам будет сказать, кто был этот человек? Назовите его имя, сообщите о тех отношениях, которые существовали между вами.
— Я не могу этого сделать.
— Что мешает вам ответить на этот вопрос?
Анна хранила молчание.
— Подумайте о том, — начал снова следственный пристав, — что ваше молчание и ваш отказ сказать правду могут иметь для вас весьма неприятные последствия. Нам нужно знать имя этого человека. Судите сами, хладнокровно и дайте ответ.
Анна молчала.
— Что за тайна связывает вас с этим неизвестным? Может быть, вы боитесь того, что подумают, что он был ваш любовник… Может быть, вы боитесь навлечь на него подозрение в соучастии?
Анна резким и порывистым движением поднялась со своего места и сказала дрожащим голосом:
— Первый раз в жизни обвиняют меня в таком гнусном поступке! Первый раз в жизни швыряют мне прямо в лицо это слово — любовник!.. Милостивый государь, я признаю за вами право обвинять меня, но… но, пожалуйста, не оскорбляйте меня!
— Сударыня, — отвечал пристав, — не продолжайте. Я верю в искренность вашего негодования.
— В таком случае, помогите мне!
— Отвечайте на мои вопросы. Кто тот неизвестный, кого свидетели называют вашим любовником?
— Вы мне задаете единственный вопрос, на который я не могу ответить! — сказала подсудимая, с убитым видом.
Пристав устремил на нее пристальный взор и смотрел в упор на протяжении нескольких минут, храня молчание.
После этого, он сурово произнес:
— Сударыня, вы играете с правосудием! Еще раз повторяю свой вопрос, вы будете отвечать?
— Нет, нет, нет… никогда!
Следственный пристав позвонил. Появились жандармы.
— Отведите подсудимую в камеру!

Кол-во стр.

404

Вид издания

,